Sharon Smoke
Ну и зачем он ее нагнать пытался? Чтобы что? Чтобы она сказала, что хочет побыть одна? Дурак, ты, Питер Кросс, - Ага, окей, - он лишь сбивчиво кивает и разворачивается: нафиг ты ей не сдался. Думает лишь о себе. Трибут хватает с подноса не успевшего увернуться официанта бокал с красным вином и направляется к Локку. Вот только на пути его внезапно оказывается длиннющий шлейф девули из второго, о который он оступается и летит прямо на друга, выливая на того все содержимое бокала, - Да бляяять... - он поднимается, ловя на себе раздраженный взгляд Найтингейл, - Бро, извини, я не хотел! - белая рубашка трибута из пятого окрашена бордовыми пятнами, - Прости!! - какой-то намалеванный мужик подбегает к ним и утаскивает куда-то Локка - точно! Ему же выходить скоро. Питер же не придумывает ничего лучше, чем сесть на пол спиной к стене и закрыть глаза.

Когда-нибудь этот чертов день закончится, осталось чуть-чуть.

Lamia Ross
Колин воодушевленно машет зрителям напоследок и легкой походкой спускается за кулисы. А говорили интервью это сложно!
Он сразу замечает напряженное лицо Ламии, которая как раз готовится выходить на сцену. Он же её не обидел?

Отредактировано Colin Cartwrite (2024-09-17 15:43:55)

Melody Ponson
Colin Cartwrite

ламия смотрит на мелоди, кажется ее начинает тошнить, очень точно начинает. желудок скручивает или ей кажется? - он это там серьезно? - чуть тише переспрашивает, ведь ламия совсем не верит, что можно вот так со сцены. ведущий говорит о любви. - или потому что так надо? - она бы хотела услышать ответ, но кто-то начал подпихивать росс к сцене и она переставляет ноги. послушно слудует пока не натыкается глазами на колина.

ламия останавливается, смотрит... испуганно? внимательно и немного раздраженно. колин столько всего наговорил, что ее мотает, или мотает потому что старуха сейчас будет на ней отрываться? ей хочется верить, что колин соврал не во всем, а еще больше ей хочется чтобы все забыли, а запомнила только она. росс опускает глаза, делает глубокий вдох прежде чем сделать шаг на свет.

Colin Cartwrite
Lamia Ross

Чужое интервью она впервые слушает внимательно, уставившись в экран. Да, предполагала, понимала, но не настолько. Самая настоящая подлость - не просто говорить, а снова показывать девчонке то, что было ее кошмаром целый год. До тех пор, пока собственное имя со сцены не прозвучало. У Мелоди рефлекторно сжимаются кулаки. Суки, ну какие же суки...
И дело уже вовсе не союзе даже. Хотя слова ведущих целенаправленно били в недоверчивость Ламии. Ту, через которую она переступила невероятным усилием воли. Нет, они в принципе дух подрывали, вынуждая плакать. Был бы у нее топор - размалеванная курица не посмела бы такое вякать. Был бы у Ламии топор - хрена с два бы этот цирк уродов затянулся.
- Давай к лестнице, - Мэл легонько толкает Колина в плечо. Светлая мысль настучать ему по шапке за длинный язык как-то растворилась в издевательствах над девчонкой из седьмого. - Нужно не дать ей снова кинуться на Брутуса.
Профи не жалко. Жалко Ламию. Это почти бессмысленно, лишь повод для новых сплетен и насмешек Капитолия. Нельзя допустить, чтобы Ламия пострадала, когда до арены меньше суток осталось. Душевная боль все равно никуда не денется, толку сбивать костяшки. А вот горсть салфеток пригодится. Еще раз.
- Пойдем со мной, - она перехватывает Росс чуть выше локтя. - Подальше от этих придурков, ну.

Melody Ponson
Colin Cartwrite
ламия почти сбегает со сцены, скорее в спасительное забвение и тень. росс влетает за кулисы маленьким ураганом. все то что на сцене душила, все то что нельзя рвется наружу. брутус тот самый брутус так безжалостно лишивший джесс жизни сидит и улыбается. ламия находит его глазами сразу. так ли кстати за сценой нет миротворцев. наверное эджент ее остановит, но хотя бы еще разок она успеет вмазать, будет греть себя идеей, больше для джесс она сделать не может. ламия быстро сбегает по ступеням, когда чьи-то руки ее хватают. - отвали! - ламия брыкается, мелоди все портит! мелоди мешает. - да пусти же ты меня! - девчонка срывается на крик. - чего пристали! - ее праведного гнева хватит ненадолго. - эй, ты, убийца! - пусть сам подойдет. пусть только подойдет.

Отредактировано Lamia Ross (2024-09-18 13:19:53)

Colin Cartwrite
Lamia Ross

Ламия брыкается, как норовистая лошадь, только недоуздка не хватает. Мелоди держит крепко, дети в истерике бьются так же, разве что их можно утешить обещанием подуть - и все пройдет.
Главное, чтоб глаз ей не подбила, будет крайне неловко выходить на сцену. Сцену... да похуй на нее, там им никто не рад. Зрители не хотят узнать трибутов получше, зрители и ведущие хотят просто довести их до срыва. Это же так весело - когда жертва рыдает на весь Панем.
- Нет, - Мэл крепче сжимает локоть, потихоньку оттесняя Ламию подальше в угол. - Они именно этого от тебя и ждут. Или шоу, или травмы, - потому что отожравшемуся на харчах победителя профи ничего не стоит скрутить девчонку в бараний рог. - Не играй по их сценарию, - косится на Эджена и безрадостно хмыкает. Мужчина прав. Вот только от этого нихрена не легче.

Colin Cartwrite
The Capitol
Melody Ponson
опешив росс замирает. смотрит на эджента обиженным, упрямым взглядом, но замирает. она всматривается в лицо ментора, ищет слабину, за что бы зацепится. но взгляд эджента тяжелый и серьезный. ей становится стыдно и ламия, как провинившийся ребенок опускает взгляд на носки своих туфель. распаривать эджента или мелоди она не хотела. - поняла. - тихо соглашается, глотая злость, обиду, несправедливость пережитую на сцене. ламия соврала, она почти поняла, ведь как ударить брутуса ей понятно, а как ударить капитолий? - прости. просто эта старая... - ламия прикусывает язык перед ментором. - ну ты видел что она говорила о джесс. - она вытирает слезы со щек длинными рукавами и наконец-то замечает, что и мел и колин на нее внимательно смотрят. девчонка краснеет, если так можно, учитывая что глаза ее все еще мокрые. - пойму, если на арену вы со мной больше не хотите. - наверное она жутко разочаровала колина... наверное больше не "лучше всех".

Lamia Ross
Colin Cartwrite

- Мы все видели, - Мелоди говорит тихо. Не потому, что есть, что скрывать, просто личное - оно никогда не в полный голос, для зевак.
Мы все видели, и это было ужасно, но Джессике действительно ничем уже не помочь, а вот Ламии можно. Джессика мертва, а Ламии сдаваться рано. И сомневаться тоже. Не в союзниках если, то хотя бы в себе. И не лезть на рожон. И здесь, и на арене, потому что ярость плохой советчик.
- Хуйню не говори, - Мэл легонько встряхивает девчонку, прежде чем отпустить. Вроде драться уже не бежит, но Мелоди все равно стоит так, чтобы успеть поймать за шкирку, если вдруг. - Выдыхай, бобер, договоренности в силе, хотя эти явно стараются их разрушить. Ничего страшного не произошло, психанула и психанула, жаль, не въебала по этим размалеванным рожам.

Joanne Liebre
Бен замечает, как заплаканная Джоан спускается со сцены.  Ему жалко девочку, но он не может сделать для неё многого. 
И тем не менее он все же подходит к ней и протягивает несколько бумажных салфеток, взятых по пути с ближайшего столика.
- Ох, Джоан, мне так жаль, - аккуратно начинает он, - они не должны были так на тебя давить. Хочешь рассказать мне про своих кошек?

(после интервью Джоан, на сцене Колин)

Benedick Weiss

Джоан падает - всего лишь в голове, не девичьим хрупким телом на пол, но больно не меньше. У дикобраза тысячи острых игл, но его любимая защита - это отрицание. Родители оградили малышку от просмотра игр и жестокости, а её взяли и вытащили на игры с первой же жатвы. Её отрицание держалось ровно до этого интервью: ой ну учатся друг друга калечить, ну проводят спарринги - ну подумаешь. Нравится старшим драться, может, это они просто тинейджеры, переходный возраст - Джоан про такое слышала.
Прятаться от необходимости и готовности убивать или умирать ей было несложно, но на интервью её, как котёнка дурного, ткнули мордочкой в напруженное. Было больно, стыдно, грустно.
Колин на экране со своим "готов лучше, чем Джоан" тоже совсем не помог.
Они все знали и все смеялись над ней.
От рыданий становилось тяжело дышать.
Джоан сначала замечает салфетки, и уже потом - Бена. Большого, сильного, профессионала, готового к Играм с детства.
Она послушно берёт салфетки и пытается вытереть лицо, высморкаться, отдышаться.
- О-они смея-ались. Это же о-очень смешно - гл-лупая де, - вздох, - вочка, ничего н-не понима-а-ает, - Джоан и правда не понимает, вот сейчас - не понимает. Это что, все трибуты вокруг неё готовы убивать или умирать? Нельзя просто переждать игры под кустом, дождаться, пока кто-нибудь "победит" и поехать домой? Да ну нет же...
- По... почему нельзя проиграть и уехать домой? Зачем обязательно умирать?
Она обязательно расскажет всё про кошек, но сначала ей нужны ответы, хоть какие-то.

Benedick Weiss
Бояться Бена у Джоан совсем не получается. Слова ведущей держатся в голове, Джоан понимает - Бен может её убить, достаточно руки сжать посильнее, и Джоан ничего не сможет сделать, она драться не умеет совершенно. Вот только Бен обнимает её, совсем как братья дома обнимали, и как тут бояться, и зачем.
- Глупости какие. Придумали... - какое счастье, что Джоан толком не знает, кто такие профи, и что Бен на игры вызвался добровольцем, не знает тоже. - Можно же что-то придумать, как-то переждать, - ей не нужно уже ни подтверждений, ни опровержения. Вернуться в стабильное состояние, от отрицания перейти к торгу - самое здоровое, что может Джоан.
- А котики у меня самые лучшие. Муркышка чёрненькая, видишь? Её шерсть, - она чуть отстраняется и действительно показывает. - А Мими совсем маленькая, мы её осенью взяли слепой совсем. Рыжая, прямо как я.
Воспоминания дейтсвительно помогают.
- А ты... Что будешь делать?

интеврью локка

Colin Cartwrite
Melody Ponson
ей бы подобрать сопли, собраться, но ребята говорят сопливые вещи, вот у нее и не получается. она поочередно смотрит на мелоди и колина, проникаясь. они никуда не собираются. - спасибо. просто джесс... она погибла совсем недавно. - не то чтобы ламия не могла говорить о сестре, ей кажется это случилось совсем недавно, почти вчера. просто не хотела этого делать на виду всего капитолия. - она... ну не могла дать таким, как он отпор. - она немного успокаивается, ей нравится как мел описывает ситуацию и на ее лице даже проскальзывает озорная улыбка, а потом ламия вспоминает про слова колина. - я, ну... спасибо. - вряд ли он хотел услышать "спасибо", но ламия снова начинает паниковать. она смотрит на парня, когда он успел подойти так близко? и почему она заметила только сейчас?

Отредактировано Lamia Ross (2024-09-18 22:42:00)

Logan Brinck
Шэрон смотрела вслед уходящему Питеру: он так и не понял, что она думала о всех вокруг, кроме себя самой. Если бы она думала только о себе, она бы не рыдала в углу, вытирая сопли запястьем, лишь бы понять, как сделать так, чтобы никого не обидеть, чтобы маме не было стыдно, чтобы не развалился союз, на который рассчитывают другие.
Она никак не могла придумать. Да и что придумывать? Кого и чем ей обманывать? Она это совсем не умела. Просто отвечать как есть, говорить правду, даже тяжелую - это самое простое и самое сложное одновременно, ведь правда могла ранить, как ранила Питера. Она не хотела никого ранить. Ей было плохо, когда плохо другому, сколько бы вины в этом не было или было её лично.
Шэрон ещё не дышала ровно, но уже пыталась, когда к ней подошел Логан. - Я не знаю... - печально и безысходно. Чем он мог ей помочь? Ей могло помочь только великое чудо, отмена Игр или хотя бы этого жуткого интервью. - Они говорят такие гадости. Придумывают. А если кто-то в это поверит? Уже поверили... Локк поддержал эти гадости. У нас в дистрикте такое плохо закончится: маме на заборе будут писать всякие маты про меня. Шлюха или... Не знаю... Как это исправить?

(на фоне выступление джоан)

Emmy Carter
Питеру грустно, тоскливо, одиноко и немножко еще во рту привкус блевотины - точно не так он планировал завершать сегодняшний вечер. Парень смотрит в одну точку, стараясь просто раствориться в этом ощущении - звуки вокруг сливаются в гам, а после и вовсе затихают, оставляя перед ним лишь ножки менторши из четвертого, что вальяжно потягивала что-то из бокала у дальнего столика.
Он не знает, сколько прошло времени, когда вдруг перед ним оказались сиськи. Красивые такие. На его дуit стало чуточку теплее и Пит аж очнулся от своего ножного аква-транса.
- Эмми? - лишь спустя пару секунд он понимает, кто перед ним и спешно переводит взгляд с выреза на глаза, - Что, прости? - вопрос доходит до него с опозданием, - А... Эм... Ну... - что она вообще видела? С чего рассказывать? Вроде, она утешала тогда Шэрон, когда он вернулся со сцены, - Шэрон расплакалась... Ее вроде как-то Локк обозвал, но я не слышал, на сцене был тогда... Я хотел успокоить, а она сказала, что хочет одна побыть. Дураком меня еще выставила. И виноватым. И клоуном... - он меланхолично пожимает плечами, изо всех сил сдерживая инстинкт перевести глаза на декольте.

Logan Brinck

- Люди всегда верят, когда про других говорят плохо. Хорошее никто не любит говорить и помнить, как ты кому-то помогал, а вот как кому-то не так что-то сказал - это всегда пожалуйста, - Шэрон чувствительна, но не глупа. Её вера в человечество сильна, но глаза всё шире открываются, чем ближе подступает смерть.
- А если правда ранит? Что тогда?

Смоук засияла, увидев в руках рыбку Логана. Это ей? Он отдает ей свой токен? - Н-н-навсегда или только на интервью? - голос её был нерешительным. Может, ей стоит отдать ему свой? Мамин платок с вышивкой?

Joanne Liebre
Кажется, этот кошмар никогда не закончится. Он думал стоит ему пройти интервью и все станет легче – дальше арена: убивай или умирай. Или позволяй умирать другим.
Джоан не научит его прятаться. Джоан, скорее всего, умрет у рога, и он увидит её лицо в небе над ареной в последний раз.
Он не может облегчить её страдания и помочь ей тоже не может. Даже утешить получается плохо.
- Ты права, - соглашается он, - защищать самое важное.
Он снимает с руки плетенный браслет, который когда-то подарила ему Эхо. Это важно для него, но ему не нужны потрепанные нитки чтобы помнить о сестре.
- Мне нечем тебя отблагодарить за мою прекрасную заколку из цветов, но можешь считать это небольшой платой за уроки маскировки. С нетерпением жду, когда ты сможешь мне все показать. 

(под звуки Колина)

Benedick Weiss
Бен серьёзный и в чём-то очень важном тихий. Джоан под стать ему затихает тоже, собирается в кучку, отдалённо похожую на девочку, а не разбитую смертницу.
- Вау, - только и говорит, когда Бен надевает ей браслет. Это кажется совсем не честным - цветок-то завянет, а браслет останется! Но Джоан не спорит, нутром чует - это о важном сейчас, не до скромности. - Очень красиво. Спасибо, Бен, - обнимает снова и отпускает, принимается поправлять детальки механизма на платье.
Может, они все умрут завтра, но оттого ещё важнее сегодня - день, когда все они в той или иной мере друг у друга есть.

(перерыв, на фоне возни Ламии, Мелоди и Колина)

Kurt Vogel

Джаред мрачно наблюдал за происходящим на интервью и в закулисье и размышлял. У него не было союза, который Капитолий мог бы попытаться развалить всякими провокационными видео, но хорошего ждать всё равно не приходилось. В закулисье же каждое интервью порождало драки, скандалы и мешанину. Осмотревшись, он нашёл глазами Курта - одного из немногих спокойно ожидающего своей очереди и не вступающего в разборки - даже если они касались его, вроде как, официального союза.
- И чего, они у тебя всегда вот такие... шумные? - спросил беззлобно. Может, и ничего, что Джаред на арену пойдёт один.

Отредактировано Jared Watson (2024-09-26 13:23:00)

(под звуки Джоан)

Peter Cross

Lamia Ross
Melody Ponson
Колин сочувствующе похлопывает Ламию по плечу и протягивает стакан сока.
- Да не за что, ты заслужила только хороших слов. Но что эти капитолийские задницы могут понять, а?
Ему кажется, что только сейчас у них наконец сложилась неплохая команда. Раньше это были просто договоренности, но теперь они действительно заботятся друг о друге.
- Тем более еще немного и все закончится.
И интервью, и многое другое.

Logan Brinck

Шэрон искренне улыбалась. На душе становилось теплее от слов Логана. Она смущенно опустила глаза: столько хороших слов ей никто не говорил. Никогда. Только мама, целуя в лоб, когда они засыпали вместе на одном стареньком диване, и весь мир вокруг был только для них и они друг для друга были всем миром.
Неужели так больше не будет?
Н и к о г д а.
- Логан... я найду тебя после интервью. Хочу кое-что дать. Позже, - она неловко улыбнулась. Плакать больше не хотелось. Хотелось бороться. За жизнь. Чтобы так ещё было.

(перерыв, на фоне возни Ламии, Мелоди и Колина)

Kurt Vogel
- Но не дружить не получается, да? - Джаред смотрит на союзников Курта, как эмпатично Мелоди и Колин утешают Ламию вместе с ментором. - Не у всех, во всяком случае.
Смешно, да? Им тут всем скоро вгрызаться друг другу в глотки, а всё туда же - дружба, эмоции, милота. Джаред и сам не сильно лучше: в союзы он не особо верит, так что не заморачивался, но вот на Эстер - противную Эстер, которая умыкнула у него ментора! - вообще уже не злится и искренне желает ей всего наилучшего, вплоть до победы - ну, если не он сам, конечно, то пусть Эстер.
У них осталось так мало дней для жизни, и ещё меньше дней (часов, часов...) для жизни мирной. Хватаются за неё, проживают на максимум, но...
- Интересно, как на всё это повлияет арена.

Kurt Vogel
Люди - это верно, это в точку. Джаред раньше смотрел на мир и видел систему. Капитолий - символ справедливости, смена сезонов посева, ухода, сбора урожая, подготовки запасов - безупречный цикл, в котором у каждого есть своё место. Игры - ещё одна деталь их реальности, чётко прописанная, абсолютно Капитолию подконтрольная, а значит -
да ничего не значит.
Это просто люди и их слабости, пороки и страхи, люди и их ошибки, люди и их несовершенство.
Люди, которые станут зверьми, - думает в тон словам Курта о разрушении всего.
- Не... не думаю, не знаю. Но у нас на этаже есть свой переломанный ареной, да и Таммин тоже не в себе. Статистика не на нашей стороне, - а ещё неделю назад Джаред решал задачки по математике и думал, что цифры всегда нейтральны. Ага. Двадцать три трибута умрут, двадцать четвёртый - ну вы посмотрите на всех этих менторов, один другого круче, адекватных по пальцам пересчитать можно, - тоже прежним не вернётся, и победителем его вряд ли можно будет назвать. Одна (или двое? Эмми так быстро выгнали...) уже мертва.
Абсолютная дичь же.
- Мда. Может, и хорошо, что у меня нет союза. Не придётся терять шанс кому-то верить. Не придётся видеть, как те, кого выбрал и посчитал надёжным и достойным, ломаются и изменяются. Не боишься?

Kurt Vogel
- Так это же надежда. Я тут понял, что вера во все эти метафорические добродетели сильно бьёт по нервам, - с невесёлой усмешкой. - Ну вот встретишься ты на арене с "союзником", и будет выбор: подойти, обнаружить себя, или свалить тихонько. И так хочется подойти, ведь станет лучше, да? А не станет.
Это жутко, но Джареду после утраты веры в закон перестать верить в кучку напуганных детей - вообще раз плюнуть. Он старался не думать об этом, чтобы не сойти с ума совсем, но раз уж разговор зашёл...
- Но, думаю, найдутся и те, кто будет верить до первого предательства других, - против воли думает об Эстер. У Курта в союзе вон, юная мать, прямая как тот топор Ламия и тюфячок-Колин. Эти могут и продержаться. А вот для профи союз - часть игры, они наверняка знают, когда предавать так, чтобы остаться в выигрыше. Эстер будет верить в них до самого арбалетного болта в спину.
- Твои как будто из тех, кто до последнего будет цепляться за кого-то невраждебного на очень, очень враждебной арене. Наверное, это хорошо, - заканчивает поперёк всего сказанного.

Kurt Vogel
Всё будет, всё может быть.
- Ай, - Джаред вздохнул и мысленно махнул рукой на все эти предсказания. Вилами по воде, хуже гадалки Ойры. - Слишком много переменных, да и... Мы уже сделали, что могли. Завтра всё увидим.
Джаред наблюдает, как успешно и без участия миротворцев завершается сцена с Ламией. Может, хоть какое-то время всё это будет работать у них, как у людей. Может, они умрут раньше, чем переломаются.
Смотрит на Курта, думает о жизни и человечном и не может отчего-то прогнать из памяти видео, которое им всем показали во время интервью Бена. Вот это, получается, настоящее? Или уже признаки истеричного проживания каждой минуты?
Картинка засела в голове и никак не исчезнет, Джаред чуть заметно трясёт головой, желая сморгнуть, смахнуть куда-то лишнее наваждение. Но во всей этой вычурности Капитолия, в бесконечной пестроте всего и вся ему этот фрагмент чужих жизней кажется по-настоящему красивым и прекрасно настоящим.
- Курт, а... - пожелать бы удачи и отойти, но Джаред - тоже человек, у Джареда тоже часы внутри отсчитывают минуты до выхода на арену. Он понижает голос, сам себя стыдится, но не может не спросить.